За создание саундтрека взялись двое: Марк Ронсон — один из самых успешных поп-продюсеров своего поколения, человек, стоящий за «Uptown Funk» Бруно Марса и «Valerie» Эми Уайнхаус, четырежды лауреат Grammy; и Эндрю Уайатт — автор песен и продюсер, входящий в ближний круг Ронсона. Партнёрство не случайное: оба понимают, как устроена коммерческая музыка, как управлять настроением через ритм и тембр, как сделать так, чтобы звук оставался в голове ещё долго после окончания фильма.
Инструментальный саундтрек к «Барби» — это отдельная от пышного саундтрек-альбома с поп-хитами вещь. Там — Billie Eilish, Dua Lipa, Nicki Minaj и другие. Здесь — чистая партитура, созданная специально для того, чтобы поддерживать нарратив фильма изнутри, а не снаружи. И эта работа оказалась значительно более интересной и неоднородной, чем можно было предположить.
Ронсон рассказывал в интервью о том, как Гервиг работала с ними как режиссёр с полным и точным музыкальным видением. Иногда ей нужны были слёзы, иногда — атмосфера диско. Порой она просила тепло старых аналоговых синтезаторов, порой — богатство оркестра. Часто — и то, и другое одновременно. Этот творческий запрос стал ключом ко всей партитуре: она нарочито неоднородная, намеренно эклектичная, потому что сам фильм устроен именно так — он переключается между регистрами без предупреждения и требует, чтобы музыка умела делать то же самое.
В инструментальной партитуре есть несколько отчётливых слоёв. Барбилэнд — пластиковый рай с идеально голубым небом — звучит через синтезаторные пасторали, лёгкие и воздушные, с привкусом семидесятых. Сцены в реальном мире приобретают другой характер: здесь музыка становится плотнее, более аналогово-тёплой, как будто мир за пределами Барбилэнда имеет большую физическую реальность. Кризисные моменты главной героини — а их немало, несмотря на внешнюю легкомысленность фильма, — получают особую интонацию: что-то между поп-трагедией и лёгкой иронией, что идеально соответствует тональности Гервиг.
Моменты с Кеном — отдельная музыкальная задача. Персонаж Гослинга требует своего звукового пространства, и Ронсон с Уайаттом находят его в зоне, близкой к комедийному треку восьмидесятых: пружинистые ритмы, характерный синтезаторный бас, щёточка иронии. Это работает на редкость точно.
Виниловое издание от Waxwork Records предлагает пластинку на неоново-розовом виниле — выбор настолько очевидный, что отказаться от него было бы невозможно. Но важно другое: издание названо «Neon Barbie Pink» и это не просто цветное пятно. Розовый здесь именно неоновый — насыщенный, светящийся, немного безумный — и он точно передаёт ту визуальную интенсивность, которая пронизывает весь фильм. Тяжёлая упаковка с глянцевым покрытием и вкладыш формата 12×12 дюймов делают этот релиз предметом, который приятно держать в руках.
На виниле синтезаторная ткань партитуры обретает особую теплоту. Аналоговые синтезаторы, которых Ронсон намеренно использовал в записи, на виниле звучат именно так, как они должны звучать — с той округлостью и объёмом, которую цифровой формат неизбежно сглаживает. Это важно, потому что фирменный звуковой характер этой партитуры во многом строится именно на тембре: на разнице между холодным синтезатором и тёплым, между пластиковым и живым.
Пластинка подойдёт тем, кто хочет открыть «Барби» с новой стороны — не через поп-хиты, а через музыкальную архитектуру, на которой держится весь фильм. Коллекционерам виниловых саундтреков она станет интересным дополнением: как документ культурного феномена 2023 года и как пример того, как опытный поп-продюсер справляется с задачами кинокомпозитора. Для вечеров, когда хочется чего-то лёгкого, но не пустого.
