Музыка Cocoon — это звуковой аналог биомеханической эстетики игры. Шмид работает с широким спектром электронных тембров: долгие реверберирующие тоны, которые кажутся живыми — словно пульсирует что-то большое и чужое; зигзагообразные синтезаторные линии, движущиеся непредсказуемо, как насекомое; низкочастотные гудения, от которых пространство вокруг слушателя начинает казаться другим. Это музыка-среда, музыка-организм.
Важно понимать, что оригинальная игровая музыка Cocoon была процедурной — то есть генерировалась в реальном времени в зависимости от действий игрока. Для виниловой записи Шмид создал аранжированный саундтрек: взял ключевые элементы этой генеративной системы и собрал из них связное линейное произведение. Это непростая творческая задача — превратить музыку, существующую как процесс, в музыку, существующую как форма. Шмид справляется с ней блестяще: виниловый альбом — самостоятельное произведение, а не просто «нарезка» игровых треков.
Каждый мир Cocoon — а их в игре несколько, вложенных друг в друга — звучит по-своему. Шмид тонко варьирует тембровый состав и темп: одни пространства решены через холодный металлический звон и острые синтезаторные атаки, другие — через тёплые, почти органические текстуры, в которых синтез приближается к акустике. Эта внутренняя контрастность делает альбом интересным для внимательного прослушивания: за кажущейся однородностью скрывается богатая внутренняя жизнь.
Жанрово музыка Cocoon располагается на пересечении эмбиента, экспериментальной электроники и кино-саундтрека. Она напоминает о таких авторах, как Джон Карпентер в его синтезаторных работах, ранние альбомы Tangerine Dream, отдельные работы Клинта Мэнселла — но при этом остаётся совершенно самобытной. Шмид не цитирует и не подражает, он говорит на том же языке, но своим голосом.
Атмосфера одиночества — ключевая эмоция этой музыки. В Cocoon нет союзников, нет диалогов, нет поддержки — только безмолвный протагонист и огромные чужие миры вокруг него. Музыка Шмида идеально воплощает это: она не пугает и не угнетает, но создаёт устойчивое ощущение малости перед лицом чего-то несоизмеримо большего. Это то чувство, которое Мёбиус умел передавать в рисунке — Шмид умеет в звуке.
Издание подготовлено совместно с iam8bit и Annapurna Interactive. Обложку создал художественный директор игры Эрвин Хо — специально для этого релиза, в его фирменном стиле. Пластинка выпущена на классическом чёрном виниле, что само по себе решение: чёрный цвет соответствует эстетике игры куда лучше, чем любая цветная вариация. Конверт с обложкой Хо будет выделяться на любой полке — это вещь с характером.
На виниле электронная музыка такого рода раскрывается особенно полно. Низкочастотные пласты, которые Шмид использует как несущую конструкцию своих композиций, на пластинке ощущаются физически — не просто слышишь, но чувствуешь. Реверберация и пространственные эффекты получают дополнительный воздух и объём. Аналоговый носитель добавляет органике то самое дыхание, которого цифровой формат порой не способен передать.
Этот альбом — для слушателей с терпением и воображением. Для тех, кто любит звуковые путешествия и готов отдать музыке своё внимание полностью. Для коллекционеров, собирающих лучшие игровые саундтреки на виниле. И для всех, кто хочет открыть для себя один из самых самобытных звуковых миров в современных играх — мир, который продолжает жить и после того, как экран погас.
