Раскей создавал саундтрек в условиях, которые сам называл «примитивной установкой»: синтезатор, сэмплер, секвенсор — и студия Studio X Labs, которая буквально строилась вокруг него в процессе работы. Именно это ограничение породило особый характер музыки — живой, инстинктивный, без лишнего академизма. Вдохновение он черпал из нескольких источников: электронная атмосфера Ванджелиса в «Бегущем по лезвию», эмбиент Брайана Ино, а также работы алжирского диджея Чеба и Саббаха, известного сэмплированием традиционных инструментов со всего мира. Был ещё электронный дуэт Delirium — его влияние слышится в наиболее трансовых, медитативных пассажах.
Открывает альбом «The Guidestone» — сдержанный, почти документальный трек, фиксирующий момент открытия, изменившего всё. Следующие треки ведут через испытание гипердвигателя, выход на окраины системы Кхарак, первые столкновения с Тюранскими рейдерами. Музыка здесь балансирует между тревогой и восторгом первопроходца — именно так и должна звучать неизведанная вселенная.
«Return to Kharak» — один из наиболее эмоционально тяжёлых моментов не только в этом саундтреке, но и во всей истории игровой музыки. Народ кушан возвращается домой — и находит лишь пепел. Раскей не прибегает к дешёвой сентиментальности: трек тихий, почти немой, в нём чувствуется оцепенение утраты. Это мастерство сдержанности, которое говорит больше, чем любой оркестровый всплеск.
Встречи с Бентузи — кочевниками-торговцами, хранителями галактической памяти — дали саундтреку несколько его самых уникальных моментов. «The Bentusi» и «Tradeship Exchange» несут в себе ощущение встречи с чем-то древним и бесстрастным: здесь тихие хоровые обертоны и далёкие медные духовые создают образ существ вне времени. «The Bentusi Under Attack» переворачивает эту картину — и становится одним из самых тревожных треков всего альбома.
Сады Кадеша — таинственный газовый туман, населённый фанатичным народом, хранящим свои священные угодья, — получили трек «The Gardens of Kadeshi», который стал одним из жемчужин саундтрека. Это почти медитативная, завораживающая вещь с ориентальными оттенками, в которой красота и угроза сосуществуют в нераздельном единстве.
Финальные треки первого диска и вся вторая сторона второго диска ведут к неизбежному: «Hiigara System», «Final Preparations», «Final Throes», «One Step Too Close». Раскей нагнетает напряжение постепенно, избегая лобовых эффектов. Разрешение приходит не через торжественный марш, а через усталость и смирение — и это делает финал гораздо более человечным.
В рамках работы над Homeworld Remastered Collection Раскей провёл настоящую археологическую экспедицию: DAT-ленты с оригинальными записями были извлечены из обувной коробки, сессии Pro Tools двадцатилетней давности бережно реанимированы. Треки получили несжатые версии, к оригинальным миксам были деликатно добавлены дополнительные элементы для расширения стереокартины — всё это делалось максимально бережно, с сохранением первоначального духа.
Двойной виниловый LP в этом издании — два чёрных heavyweight диска в серебристом рукаве с широким корешком и печатными внутренними конвертами. Артворк от Relic и Gearbox Entertainment придаёт релизу визуальную солидность, достойную статуса этого саундтрека. Аналоговое воспроизведение здесь особенно к месту: синтезаторные текстуры и широкие пространственные пассажи — именно тот материал, который выигрывает от тепла и объёма виниловой иглы.
Этот релиз — для тех, кто понимает, что некоторые игры меняют то, как ты воспринимаешь музыку. Homeworld научила целое поколение тому, что электронный звук может нести скорбь, величие и надежду не хуже любого симфонического оркестра. Слушать это на виниле — значит отдать должное одному из самых важных саундтреков в истории.
