«Первое знамение» — приквел к легендарному «Знамению» 1976 года, и здесь Корвен оказывается в ситуации особого давления. Джерри Голдсмит написал к оригинальному фильму партитуру, которая получила «Оскар» — единственный раз в истории, когда наградой за лучшую музыку был отмечен хоррор. «Ave Satani» стала одним из самых узнаваемых хоровых произведений в истории кино. Следовать за этим — задача, от которой многие бы отказались.
Корвен не пытается воспроизвести Голдсмита и не пытается намеренно от него дистанцироваться. Он делает нечто более сложное: создаёт партитуру, которая существует в том же духовном пространстве, что и оригинал, но говорит на своём языке. Хоровое начало здесь есть — но это не триумфальная латынь «Ave Satani». Хор у Корвена звучит иначе: голоса сплетаются в диссонансах, создавая ощущение молитвы, которая пошла не так. Это музыка ритуала, в котором что-то изначально пошло не в ту сторону.
Инструментарий Корвена, как всегда, нестандартен. Он использует нетрадиционные источники звука, препарированные инструменты, расширенные техники, которые превращают привычные тембры во что-то неузнаваемое. При этом в партитуре есть структура и архитектура — это не просто шумовые эксперименты, а полноценные музыкальные построения с темами, развитием и кульминациями.
Именно динамика делает эту работу особенно впечатляющей при прослушивании на виниле. Тихие моменты — а их здесь много — звучат с почти физической интенсивностью. Корвен умеет заставить тишину работать: пауза между двумя звуками у него несёт столько же информации, сколько сам звук. А когда оркестровые и хоровые силы наконец выходят в полную мощь, контраст ощущается всем телом.
«Первое знамение» рассказывает историю молодой американки в Риме, которая обнаруживает заговор внутри католической церкви — и оказывается частью чего-то большего и более тёмного, чем могла вообразить. Корвен работает с этим материалом через призму religiosity, извращённой религиозной образности: в его музыке постоянно слышится что-то, похожее на богослужение, но вывернутое наизнанку.
Лейбл Mutant совместно с Hollywood Records и 20th Century Films выпускают эту партитуру на двух красных виниловых дисках весом 140 граммов, в конверте die-cut и с напечатанными внутренними рукавами. Красный цвет здесь — не просто эффектный выбор. Это цвет крови, кардинальских мантий, огня — всего того, что пронизывает образный ряд «Знамения» с первого фильма.
Для коллекционера, следящего за работами Марка Корвена, — это обязательная пластинка, документирующая его переход от малобюджетного авторского кино к большому студийному хоррору. Для поклонников франшизы «Знамение» — уникальная возможность услышать, как сегодняшний композитор разговаривает с одной из величайших хоррор-партитур в истории. А для всех, кто ценит смелое и нестандартное звучание в жанре, — один из главных релизов своего года.
