«Queer» — фильм режиссёра Луки Гуаданьино, вышедший в 2024 году, — экранизация одноимённой повести Уильяма С. Берроуза, написанной в начале 1950-х, но впервые опубликованной лишь в 1985-м. История Уильяма Ли — американца в Мехико, охваченного безнадёжной страстью к молодому человеку по имени Алленс, — пронизана темами одиночества, зависимости и болезненного влечения. Гуаданьино снял не адаптацию в привычном смысле, а погружение в субъективный мир персонажа, в его галлюцинации и мечты. Для такого кинематографа нужна музыка, способная удерживать зрителя внутри этого сна, не давая ему вынырнуть.
Резнор и Росс справились с этой задачей с характерным для них мастерством. Их партитура к «Queer» построена на контрасте между пронзительной нежностью и скрытой тревогой — двумя полюсами, между которыми существует главный герой. Электронные текстуры здесь тонкие, почти акварельные: синтезаторные пады разворачиваются медленно, словно нехотя, ни к чему не торопясь. Это музыка наркотического замедления, мира, в котором время течёт не так, как снаружи.
В звуковой палитре альбома отчётливо слышны следы любви дуэта к аналоговому синтезу: тембры тёплые, немного пыльные, с характерной «грязцой» старых модуляров. Это не холодная электроника Nine Inch Nails и не академический минимализм — скорее нечто среднее, балансирующее между чувственностью и отстранённостью. Струнные появляются редко, но когда появляются — режут по живому, контрастируя с общей расслабленной температурой материала.
Отдельного внимания заслуживает закрывающая трек «Vaster Than Empires» — песня, вдохновлённая последним дневниковым записям самого Берроуза. Её исполняют Каэтано Велосу и Трент Резнор — сочетание на первый взгляд неожиданное, но при вслушивании абсолютно органичное. Голос Велосу — бразильского патриарха тропикалии, певца с полувековой историей — привносит в песню особую временну́ю глубину: он звучит так, будто поёт о чём-то, что уже прошло и ещё не началось одновременно. Резнор, в свою очередь, остаётся в тени, скорее поддерживая, чем солируя. Эта встреча двух миров — самый запоминающийся момент всего альбома.
Виниловое издание выпущено на 180-граммовом прозрачном кобальтово-синем виниле — и это не просто визуальный каприз, а осознанное эстетическое решение. Синий цвет здесь — цвет меланхолии и глубины, цвет Мехико на рассвете и одиночества в чужом городе. Пластинка красива физически: держать её в руках и разглядывать на свет — отдельное удовольствие. Прозрачный винил обычно проигрывает чёрному в технических характеристиках, но при правильном прессовании разница минимальна, а выигрыш в визуальной идентичности очевиден.
Слушать этот альбом на виниле — значит слышать его так, как он задумывался: в аналоговом пространстве, где синтезаторные текстуры получают дополнительную теплоту и объём, а тихие фрагменты — ту самую звуковую насыщенность тишины, которую цифровые форматы просто не умеют передать. Музыка Резнора и Росса написана для полного погружения, и виниловый формат это погружение только усугубляет.
Пластинка подойдёт всем, кто следит за творчеством дуэта и собирает их работы — а таких людей с каждым годом становится больше. Она будет интересна поклонникам Гуаданьино, ценителям литературного наследия Берроуза и просто любителям качественной электронной музыки с кинематографическим масштабом. Это не саундтрек для фона — это музыка, которую слушают в темноте, одни, с закрытыми глазами.
