Тридцать лет спустя эта пластинка снова выходит на двойном чёрном виниле, и слушать её сегодня — значит прикоснуться к эпохе, которую уже невозможно воспроизвести: к тому особому ощущению неопределённости и одновременно безграничных возможностей, которое пропитывало каждую песню девяностых.
Сборник не притворяется концептуальным альбомом — он честно и прямолинейно выражает вкусы времени. Здесь нет единого звука или жанра: есть ощущение, которое работает как целое. Открывает пространство тяжёлая, сочная гитара Dinosaur Jr. — группы, которая в начале девяностых одновременно существовала в обеих мирах: college rock и зарождающегося гранжа. Рядом — The Posies с их безупречной поп-мелодикой, накрытой плотным гитарным туманом, которую принято называть power pop, хотя она куда серьёзнее и темнее большинства подобных ярлыков.
U2 в момент выхода фильма переживали свою самую экспериментальную фазу: «Zoo Station» с альбома «Achtung Baby» звучит здесь как сигнал тревоги, как промышленный шум, за которым прячется лирика. Crowded House привносят меланхоличную поп-элегантность, которая не устаревает никогда. Juliana Hatfield 3 представляют ту особую разновидность инди-рока, где нежный вокал соседствует с грубыми гитарами без всякого противоречия.
Но главным открытием и главным хитом стала Лиза Лоеб с песней «Stay» — трек, записанный без контракта с лейблом и выстреливший прямо в стратосферу благодаря фильму. Это акустическая поп-баллада, обманчиво простая, с голосом, который умеет быть одновременно обиженным и надеющимся. Радиоротации «Stay» длились долго после того, как фильм сошёл с экранов, — и сейчас, спустя три десятилетия, она по-прежнему звучит свежо.
Кураторы сборника не ограничились исключительно современными на тот момент треками: «Tempted» группы Squeeze появилась в начале восьмидесятых, а «My Sharona» The Knack — и вовсе в 1979-м. Но обе они существуют здесь органично, потому что в девяностых было принято уважать источники, не скрывать влияния и смешивать временные пласты без стеснения. Это делает сборник полифоничным: он говорит не только о 1994 годе, но и о том, что тогдашняя молодёжь слушала в детстве и чем жила в юности.
World Party добавляют к этой мозаике нечто интровертное и философское, Lenny Kravitz — своё фирменное ретро-соул-фанковое обаяние, которое умеет быть ностальгическим и современным одновременно. Даже Итан Хок — актёр, а не профессиональный музыкант — записал трек, и этот жест совершенно в духе эпохи, когда границы между ролями были принципиально размыты.
Тридцатилетний юбилей — удачный повод понять, почему этот саундтрек пережил фильм. Дело не только в ностальгии. Дело в том, что авторы сборника чувствовали музыку иначе, чем делают это сейчас: не как набор стриминговых единиц, а как высказывание. Двойной винил подчёркивает это ощущение: четыре стороны означают пространство, паузу между треками, осмысленный порядок, который стриминг убивает.
Эта пластинка для тех, кто помнит девяностые изнутри и хочет снова почувствовать их текстуру. И для тех, кто родился позже, но слышит в этих записях что-то настоящее — необработанное, живое, сделанное без расчёта на вечность, а потому и ставшее ею. Двойной чёрный винил, тридцать лет спустя — лучший формат для музыки, которая не постарела.
