Написать музыку к этому миру взялся Том Сальта — композитор с внушительным послужным списком: за его плечами саундтреки к Deathloop, PUBG, Halo, Prey и десяткам других проектов. Сальта известен своей способностью радикально менять стиль в зависимости от задачи — и в The Outlast Trials он создал, пожалуй, свою самую экспериментальную работу, намеренно дезориентирующую слушателя.
Ключевой приём саундтрека — диегетическая музыка: звуки, которые как бы «существуют» внутри мира игры, а не сопровождают его снаружи. Корпорация Murkoff внедряет в пространство экспериментов пасторальные, добродушные мелодии в духе середины XX века — эстрадные баллады, лёгкий биг-бенд, почти рождественские попевки. «I Love It Here», «A Night at the Theatre», «Come to the Fair», «A Place So Wonderful» — уже по названиям видно, что это намеренная ирония: голос пропаганды, убеждающей подопытных, что всё хорошо, что здесь им рады, что они в безопасности. Диссонанс между этой фальшивой добросердечностью и реальным ужасом происходящего — главный эмоциональный механизм саундтрека.
Но под этой ложью пульсирует иной слой музыки. Оркестровые композиции — «The Weight of Memories», «Burden of Skeletons», «Every Last Bastard», «The Fall of Gehenna» (да, и такое название есть в треклисте другой игры Сальты, но дух похож) — написаны в традиции современного хоррор-скоринга: нестандартные струнные техники, микротональные кластеры, перкуссия, лишённая пульса, атональные вихри, в которых слух безуспешно ищет опору. Когда оркестр прорывается сквозь диегетическую улыбчивость, это звучит как правда, разрушающая иллюзию.
Синтетические текстуры добавляют третье измерение. Сальта не чурается электронных тембров — тёмный эмбиент, дроун, промышленный шум органически сосуществуют с оркестром и псевдо-эстрадными вставками. «Snitch», «The Root Canal», «Dental Hygiene Time» — уже в названиях слышится садистский юмор, и музыка ему соответствует: клинически спокойная снаружи, исполненная боли внутри.
Трейклист в 35 позиций умещается на два LP, и режиссура этой последовательности важна. Слушая обе стороны каждого диска подряд, вы повторяете структуру самой игры: сначала встреча с системой, затем постепенное осознание её природы, кульминация и то, что лежит по ту сторону. Это не случайный порядок.
Издание выполнено с подлинным вниманием к деталям. Печатные внутренние конверты, широкая внешняя обложка с арт-ворком от команды Red Barrels — разработчиков игры, — и, главное, вкладыш с заметками от самого Тома Сальты и арт-директора по звуку. Слова автора рядом с пластинкой — это всегда дополнительный контекст, который меняет восприятие: становится понятно, какие решения были намеренными, какие — интуитивными, что за мир звука существовал в голове композитора до того, как он оказался в игре.
На виниле плотная, многослойная музыка Сальты раскрывается по-иному. Тёмный эмбиент получает низкочастотную полноту, которую цифровое воспроизведение нередко теряет. Диегетические «эстрадные» вставки — мягкую, аналоговую теплоту, убедительно имитирующую записи 50-60-х годов. Оркестровые эпизоды — динамический диапазон, необходимый для передачи перепадов между тишиной и взрывом. Это тот случай, когда формат не просто «переносит» музыку, но работает в её пользу.
The Outlast Trials — не развлечение для всех. Игра жёсткая, провокационная, рассчитанная на взрослую аудиторию с высоким порогом переносимости психологического дискомфорта. Но именно такие проекты требуют — и рождают — саундтреки, которые помнят отдельно от самой игры. Музыка Тома Сальты здесь — не просто фон и не просто инструмент нагнетания напряжения. Это самостоятельное высказывание о природе принуждения, о разрыве между тем, что нам говорят, и тем, что происходит на самом деле. На виниле это высказывание звучит максимально полно.
