Даниель Блумберг, получивший премию Американской киноакадемии и известный прежде всего как участник лондонской группы Yuck, создал нечто беспрецедентное. Его подход к партитуре строился не за монтажным столом, а непосредственно на съёмочной площадке: музыка создавалась в прямом диалоге с хореографией и актёрскими решениями, прорастая из самого процесса съёмки. Это не саундтрек в привычном смысле — это органическая часть фильма, его физиологический импульс.
Центр всей конструкции — голос. Блумберг собрал около ста певцов самого разного происхождения: среди них экстремальные вокальные импровизаторы — Мэгги Николс, Фил Минтон, Шелли Хирш, Фрейя Эдмондс — и множество людей без профессиональной подготовки, специально привлечённых именно потому, что их голоса не отшлифованы консерваторским образованием. Результирующий ансамбль создаёт нечто между хором и массовым явлением природы. Вокальные текстуры — безмолвные крики, шёпоты, унисоны, которые распадаются в секунды — зеркально отражают экстатические практики шейкерских собраний. Это музыка, которая не исполняется в привычном смысле, а происходит.
Инструментальный слой выстроен с такой же осознанностью. Ударные колокольные тоны, спектральные резонансы, челеста, ансамбль экспериментальных струнных — всё это создаёт звуковую среду, в которой нет ничего случайного, но и ничего педантично выверенного. Тембры здесь функционируют как архитектура: они создают пространство, в котором голосам есть куда вознестись. Взаимодействие вокального и инструментального — не диалог первого с сопровождением, а равноправное со-звучание двух потоков, которые то сходятся, то расходятся.
В альбом входят десять переосмысленных шейкерских гимнов в исполнении актёрского ансамбля. Слово «переосмысленных» здесь ключевое: Блумберг не реставрирует исторический звук и не стилизует под него. Он берёт мелодические контуры оригинальных гимнов как отправную точку и деформирует их — так, что первоначальный материал ощущается как что-то едва уловимое, почти подсознательное. Три оригинальные песни дополняют картину; одна из них — финальная «Clothed by the Sun» — исполняется как дуэт самого Блумберга и Аманды Сейфрид.
Двойной виниловый релиз оформлен в конверт-гейтфолд с печатными внутренними конвертами, разработанными дизайнером титров фильма Себастьяном Пардо в тесном сотрудничестве с Блумбергом. Это принципиально: не типографские решения, принятые без участия художественной команды, а продолжение той же концептуальной логики. Объект сделан так же, как сделан звук — с намерением.
На виниле этот саундтрек звучит особенно убедительно. Вокальные ансамбли, где одновременно работают десятки голосов в разных регистрах и с разными тембрами, предъявляют высокие требования к носителю. Двойной LP позволяет разместить материал без сжатия, сохранив динамические переходы между почти беззвучными эпизодами и плотными коллективными звучаниями. Физическое ощущение от воспроизведения дополняет концептуальную историю: держать в руках объект, который содержит голоса ста человек — само по себе странный, красивый опыт.
Пластинка адресована широкому кругу слушателей — шире, чем можно предположить. Для любителей современной камерной музыки здесь будет интересен экспериментальный подход к вокальной ансамблевой письму; для поклонников Блумберга — неожиданный и радикальный шаг в сторону от всего, что он делал раньше; для тех, кому близка тема американской религиозной истории, — звуковой документ, который говорит о наследии Ann Lee точнее любого академического текста. Слушать «Завещание Энн Ли» — значит на время позволить этой истории стать и своей.
